За спиной Юры Филимонов и Гуляева терпеливо ждали, когда уснёт Гена. Занавески шевелил ветер.

- Спит... - сказал Гусь, доставая из кармана бумагу и карандаш.

Ларионов, который до этого лежал тихо, вдруг дрыгнул ногой и сказал во сне:

- Левая нога... должна быть... как стрелки... на часах... в положении без пяти шесть...

- Тренируется! - восхитился шёпотом Гусь. - И во сне тренируется!

- Вот именно, - мрачно сказала Лена. - Надо разбудить. Это не сон - так спать.

- Нехорошо срывать тренировку, - сказал Гусь.

Ларионов дёрнул ногой ещё раз и пробормотал:

- Сейчас возьму... рекордную...

- Надо будить, - повторила Лена.

- Погоди, - попросил Гусь. - А вдруг возьмёт рекордную?!

Ларионов сдвинулся всем телом на кровати, так что ноги протиснулись сквозь прутья спинки. Затем резко надвинулся на подушку и замер.

Все переглянулись.

- Интересно, взял или нет? - забеспокоился Гусь. - Взял или нет рекордную?

- А ты спроси, - посоветовала Лена. - Вдруг ответит?

- Ларионов, - тихо окликнул Гусь, - взял рекордную или нет?

- Не взял... - спокойно ответил сам себе спящий Ларионов.

- Честный человек и во сне честный, - с уважением сказал Гусь.

7

Настроение у Гены было совсем неважное, когда он пришёл во двор, уже гудевший приготовлениями. Сегодня должны были состояться отборочные соревнования.

Для вдохновения на спортивный успех на судейском столе уже сегодня стоял главный приз "олимпийских игр" - дюралевая ваза под серебро, на которой был выцарапан гордый профиль Ларионова.