Ларионов легко перемахнул через него, промчался дальше и взял высоту... Юра подбежал к стойкам...

- Три метра семьдесят один сантиметр... - почти шёпотом сказал он и завопил: - Гениально!

Ларионов, недовольно оглянувшись, увидел в глазах Гуся неподдельное восхищение и смягчился.

- Да что там! - сказал он. - Олимпийский рекорд Кука и Джильберта восьмого года.

- Восьмого? - удивился Гусь. - Так недавно? Гена, поучи меня, я тебя прошу, честное слово! Я могу с двумя чемоданами забор перепрыгнуть... Я раньше недопонимал, а теперь... научи...

- С двумя чемоданами? - недоверчиво спросил Гена. - Ты серьёзно?

- Честное слово! Я у бабушки в деревне всегда с чемоданами прыгал!

- А почему с чемоданами?

- А потому что у неё собака злая. Я как приеду, так с чемоданами через забор. А знаешь, какие чемоданы! Там даже тушёнка в банках - мама посылала.

- И как ты бежал?

- А вот так я бежал... - Гусь поставил планку на высоту бабушкиного забора, разбежался и - прыгнул. - Так-то что! Вот с чемоданами...

- А ну-ка, покажи ещё раз...

Гусь показал и спросил:

- А когда тренироваться-то будем?

- А мы уже тренируемся!

...Домой они шли, дружно разговаривая, настолько дружно, что бабушка Антона Филимонова высунулась из окна и сказала:

- Это что такое творится? Гусь-то ваш с Геной сдружился?..

- Понимаешь, - говорил Гена, - до девяностого года прошлого века прыгуны не передвигали левую руку к правой по шесту. - Ларионов на ходу показывал, как они держали руки. - Они вот так их держали, и при разбеге, и при установке шеста. У первых прыгунов был шест с грузом свинца, больше пятнадцати килограммов, на переднем конце... Это для того, чтобы шест занимал вертикальное положение, как ванька-встанька...

Под спокойный голос Ларионова, в приподнятом настроении от строгой похвалы Гены, Гусь размечтался... Он представил себе шест, прозрачный такой, с ртутью внутри.