- И никто... не носится... - Антон, чтоб не смотреть Гене в глаза, сунул голову под душ. - Просто тебя уважают... на тебя надеются.

- Надеются, - ворчливо сказал Ларионов. - Проходу не дают! А почему вот на тебя не надеются?

- Я ниже тебя на сантиметр прыгаю.

- Какой-то сантиметр...

- Для тебя сантиметр, а для меня... для меня это, может, полмиллиона километров тренировок!

- Ну, давай вместе тренироваться, я ж тебе всё показываю! Почему ты перестал со мной тренироваться?

- А потому, что настоящий спортсмен не должен своими секретами распыляться налево и направо! Иначе будет куча одинаковых спортсменов вместо одного чемпиона!

Ларионов, прижав ладонь к раструбу душа, послал струю воды в Филимонова. Антон нанёс ответный "удар".

- Скорей, а то опоздаем!

Они вбежали в кабинет, когда директор стадиона, стоя над чьим-то призом в виде золотой чаши, рубил рукой воздух над нею и прямо в чашу говорил:

- И не просите! Стадион я вам не дам! Олимпийские - надо же! Если бы я потакал всяким фантазиям, я давно бы... - Он не смог найти слово и поэтому многозначительно повторил: - Я давно бы!

- Ну, на один же день! - умоляюще сказала Надя. - Вон Ларионов пришёл, вы же сами говорили, что он ваша надежда!.. Ларионов, скажи!

- На один день... - сказал Ларионов. - Ведь у вас же бывает, когда ничего такого на стадионе не бывает!

- Тогда уборка бывает, - сердито сказал директор. - Понятно?

- Ну, что вам стоит? - проникновенно сказала Лена.

- Мне - ничего! А вот стадиону - стоит! Знаете, сколько один день стадиону стоит! Сто-и-ит!

- Мы соберём, - деловито сказал Лёня Толкалин - лентописец. - Говорите цену!

- Мы не на базаре. - Директор "гостеприимно" распахнул дверь. - Не в деньгах дело. Всего хорошего!

- Но ведь общее дело! - не сдавалась Надя.

- Скажите спасибо, что я вам тренироваться разрешаю! Ты что там записываешь? - возмущённо спросил директор лентописца Толкалина.